?

Log in

No account? Create an account

Новогодняя свадьба.

Свадебное торжество, подумав, мы назначаем аккурат в новогоднюю ночь и уже туда приглашаем всех друзей и коллег.
- А что, удобно, - ухмыляется Ариана, когда узнает о дате, - так Ивар никогда не забудет, в какой день годовщину свадьбы отмечать, сколько бы лет ни прошло.
- И на фейерверке можно сэкономить, - подхватывает эстафету подшучиваний Марта, - их и так вокруг полно будет.
- А еще вы массу людей избавите от мучительных раздумий, где же встретить новый год, - подытоживает Лотта. – Все просто, мы проведем ее на свадьбе Ивара и Аурики!
Последний аргумент нравится мне больше всего. И вот, вечером тридцать первого декабря мы мчимся на санях по заснеженным улицам...

"Институт эмоций" (с)

Снежное.

У снега – много оттенков. Давний, лежалый снег – уставшего, грязно-серого оттенка, захлестывающий своим унынием такое же вылинявшее небо, низко нависшее над притихшим городом. Такому снегу радоваться невозможно. Вылазка на улицу – лишь необходимый путь из пункта А в пункт Б, когда все внимание направлено внутрь – нет, не в собственные мысли и душу, а всего лишь в недра пуховика, где средоточие тепла.

В сильные морозы снег становится голубоватым, льдисто-переливчатым, торжественным, напоминающим о дальнем Севере, о волшебных сказках и дыхании Вечности. Невольно подбираешься, становишься сдержанным и внимательным. Трогаешь хрустальные ветки, вслушиваешься в скрип снега под ногами, пронзительно-холодный воздух вдыхаешь осторожно, маленькими глотками, чтобы ненароком льдинка не кольнула в сердце.

В яркий солнечный день снег - празднично-золотистый, как накрахмаленная скатерть, которую  хозяйка приберегала для прихода самых дорогих гостей. Росчерки птичьих следов – чуть темнее, они наполняются темно-золотым, вышитой узорной дорожкой. Снег искрится и переливается, а та часть, что успевает подтаять, лишь добавляет ему дрожащего, нежного, волнующего.

Но, конечно, самый красивый – первый снег. Ослепительно-белый, мгновенно пробуждающий надежду на обновление и веру в чудеса. Зима знает об этом, поэтому время от времени, когда люди устают от монохромности за окном, подсыпает из своей небесной корзинки нового, свежего, радостного, чтобы хватило терпения до весны…


арт-Полина Яковлева

Самый лучший твой текст – тот, который пишется в настоящий момент. Как только поставлена точка, а в воображение уже стучатся герои следующей истории, все – с легкостью отпускаешь свое детище в большой и коварный мир читательского интереса, а сам с головой ныряешь в новый мир будущего текста.

Но отдельное удовольствие, когда мир и герои полюбились так, что с ними не расстаешься, а переносишь их в следующую историю. Немного сменяется ракурс, добавляются новые детали и выступают из закулисья новые действующие лица, но мир уже уютный и обжитой, а персонажи крепко держат тебя за руку, помогая пробираться сквозь неясный пока сюжет.

И вот именно этот сплав: нового, будоражащего и привычно-знакомого для автора, на мой взгляд, самая классная атмосфера для творчества! Таким миром стал для меня город в «Институте эмоций». Сейчас автор и герои уходят на заслуженный предновогодний отдых, но идеи, образы и диалоги уже потихоньку накапливаются в праздничной коробке.

Так что – продолжение следует!

арт-Римма Вьюгова

Морозное утро.

Зима проводит репетицию снегопада: примеривается, присматривается, засыпав все инеем – хорошо ли, изящно? Цветы и листья похожи на изысканные засахаренные лакомства, поданные к столу Снежной Королевы. Через пару часов под лучами еще упорно греющего солнца хрупкое волшебство исчезнет, а пока осторожно, затаив дыхание, можно идти по улице, зачарованной дыханием зимы…


Read more...Collapse )

Парад снеговиков.

А внизу уже приплясывает от нетерпения Юсси с большой плетеной корзинкой, доверху забитой мелочами.
- Вы что, забыли, сегодня же парад снеговиков!

Еще одни праздник, который традиционно устраивают в ноябре, когда снега уже достаточно – это конкурс на самого креативного снеговика. Мало его слепить, его нужно еще и украсить, чтобы он превратился в узнаваемого героя сказок или представителя какой-нибудь профессии, или просто в нарядного снежного персонажа. Благодаря запасам из маминого магазина, мы обеспечены аксессуарами на несколько лет вперед. За три ноября здесь у нас были снеговики – жених и невеста, снеговик-волшебник (весь украшенный сияющими стразами из безжалостно распотрошенных бус) и снеговик-краснодеревщик (тут уж папа постарался, обеспечив его инструментами, а из маминых запасов мы забрали резные деревянные шкатулки, расставив их на подвешенном к снеговику лотке).

- А ты уже придумал, кем будет наш снеговик в этом году? – спрашивает Ивар, натягивая перчатки.

Как-то так сложилось, что и лепят, и украшают конкурсанта Ивар с Юсси, мне же достается почетная роль фотографа, призванного запечатлеть исторический момент. Ну и, по совместительству, девочку на побегушках (принести озябшим скульпторам горячего чаю с пирожками, распутать бусы, подать нужную деталь). Я не жалуюсь, мне нравится эта веселая кутерьма, да и способностей к лепке я у себя не наблюдаю.

В этот раз процесс усложняется наличием Руди, который весело разбегается и прыгает на недостроенного снеговика, как только Ивар и Юсси сгребают в кучу его части. Так происходит раз за разом, что необычайно смешно, но делу не способствует. В итоге приходится запереть Руди в сарае, и украшение скульптуры мы заканчиваем под его жалобный вой.

На этот раз снеговик стал ни много, ни мало морским царем. Немного необычный выбор: то ли у Юсси вновь проснулись сожаления о несбывшейся летней поездке к морю, то ли он просто решил, что не пропадать же добру, оставшемуся от маминого увлечения мыловарением. Так что, помимо прекрасной сине-зеленой бороды из нескольких распущенных мочалок, длинный шлейф нашего «царя» украшен разноцветными мыльными фигурками ракушек, морских звезд и коньков. Любо-дорого посмотреть!

"Институт эмоций" (с)


фото - Созонова Юлия (Ярмарка мастеров)

Дорога сквозь ноябрь.

Хорошо, что у меня было задание по оправданию ноября. Теперь, когда я чувствую, как подкрадывается хандра, я сразу вспоминаю, что на этот раз решила прожить ноябрь в тихой умиротворенности. И тогда все меняется. Замечаешь не грязь на дороге, а жемчужные россыпи у обочины.

Read more...Collapse )

- Это я придумал, - с гордостью заявляет Карл. – Уже даже премию получил.
- Что именно? - уточняет Мия, отставив в сторону кружку с остатками кофе.
В качестве добавки она выбрала настроение ясности ума (пошутила, что пригодится перед занятиями), но, похоже, подействовать кофе еще не успел.
- Фишку с настроением. Летом подрабатывал в рекламном агентстве. Они получили заказ на обновление меню из кафе, ну и вот.
Карл стучит ногтем по списку настроений. Мы сидим в кафе, коротая время до начала занятий. С Акселем и Мией мы созванивались для встречи, Карла встретили по пути к кафе, а Беата с Яной увидели нас, проходя мимо. Так и собралась пестрая, но веселая компания. Веселятся, впрочем, все, кроме меня, потому что я вспоминаю, что последний раз я в этом кафе сидела с Мартой, которой я второй день безуспешно пытаюсь дозвониться после нашей размолвки.
- Так это все ненастоящее? – разочарованно тянет Яна.
- Ну, за основу-то, конечно, взяты естественные свойства добавок. Мята успокаивает, корица пробуждает ностальгию, имбирь и лимон бодрят. Просто меняем название ингредиента на соответствующее настроение – и вуаля!
- Тебя не за эту ли идею в институт позвали? – насмешливо осведомляется Беата. – Будешь вести у нас кулинарный курс: эмоции и соответствующие им вкусы.
- А почему бы и нет, - Карл невозмутимо откусывает кусок торта, игнорируя лежащую рядом десертную вилочку.
- Так что, это все обман? – не унимается Яна.
- Не обман, а удачный маркетинговый ход.
- Теперь понятно.
- Что?
- Откуда у тебя шрам. Наверняка, в нос получил от разочарованного клиента, когда кофе не подействовал!
Мы хохочем, но Яна и впрямь расстроена.

"Институт эмоций" (с)



арт-Pinterest

Домой я еду на трамвае, на чьих рогах весело крутятся на прочных нитях веселые тряпичные яблоки и гроздья винограда. Весь транспорт уже давно работает на солнечных батареях; провода, паутиной окутывающие улицы, давно ликвидировали, а рога трамваям оставили. У них нет номеров маршрутов, есть названия (с привязкой к главным улицам, по которой идет их маршрут): Фруктовая, Хрустальная, Библиотечная. Время от времени, на радость ребятишкам, на рогах обновляют соответствующие подвески: игрушки, фрукты, бусы, цветы, стопки крошечных декоративных книг, перевязанные цветными бечевками.

"Институт эмоций" (с)


арт - Сергей Цемрюк

В ноябре резко, по отмашке невидимого природного командира, холодает. И в город приходит череда праздников. Чудесная традиция – устраивать ярмарки, карнавалы и концерты в самый тоскливый и хмурый месяц года, когда до Рождества еще далеко, а золотая осень уже закончилась. Вот поэтому первого ноября валновчане традиционно отмечают теплый праздник, в который принято дарить друг другу подарки, согревающие душу и тело, а на улице-реке организуют большой костер и фаер-шоу.

В Бжове праздниками нас особо не радовали: устраивали лишь рождественскую ярмарку да митинг в честь дня основания города. А теперь я, не меньше Юсси, радуюсь, когда в Валновице проходят всякие интересные мероприятия. Например, чуть позже в ноябре, когда облетит последняя листва с деревьев, мэр объявит разноцветный день. В этот день в одежде городских жителей обязательно должно появиться что-то цветное: шарф, ботинки, сумка. Еще нужно вывешивать над каждой дверью гирлянды, невзирая на то, что Рождество еще не пришло, а в окна и витрины магазинов выставлять мягкие игрушки, детские поделки и цветущие растения. А одна старушка в прошлом году, давно увлекавшаяся вязанием, не просто украсила окна и двери своего домика, но и «нарядила» скамейку и дерево у входа в забавные яркие одежки.

Когда посреди ноябрьской монохромности вдруг появляются желтые фонарики, красные розы, голубые тележки, зеленые почтовые ящики, фиолетовые попонки на лошадях и ярко-оранжевые россыпи апельсинов в витрине продуктовой лавки – это здорово поднимает настроение не только уставшим от холодов людям, но и самому городу. По крайней мере, жить в нем становится веселее.

"Институт эмоций" (с)

арт-Давид Мартиашвили

Накануне.

Для меня ноябрь – самый честный месяц. В другие месяцы мы можем бесконечно играть в прятки, скрываясь за снежным январским покровом или буйством майского цветения, или мартовскими ожиданиями новизны или сентябрьской пронзительно-золотой завесой. А ноябрь – росчерки голых ветвей на вылинявшем небе, усталая земля, ждущая снега. Когда вокруг все минимально лаконично и прозрачно, уже не спрячешь чувства ни от окружающих, ни от самих себя. И тогда невольно приходится задавать себе вопросы, которых так долго и успешно избегал, прячась за внешней пестротой: комфортно ли мне с собой?  Счастлив ли я? Куда я иду? Ноябрь – самое время получать ответы из глубин своей души и следовать этим подсказкам, не меняя кардинально жизнь, но плавно и бережно сдвигая ориентиры. Так падают на землю самые последние листья – покорившись своей судьбе.


фото - Pinterest

Попутчики.

В этот момент растрепанный парень, с высоко поднятым воротом легкого свитера открывает дверь, склоняется к нам, смотрит на Марту, потом на меня.
- Подбросите до Валновице? - по инерции успевает произнести он. - О, пани Халле, вот так встреча.
- Учти, Марек, от меня сейчас зависит, возьмем мы тебя с собой или нет. Так что подумай, прежде чем хамить по привычке.
- Понял, - мой новоиспеченный раздражитель спокойствия в притворном смирении прикладывает руку к сердцу. - Решай мою участь поскорее, чертовски холодно.
Я перевожу взгляд на Марту, она пожимает плечами. Когда Марек захлопывает дверь, успевает сказать с горечью:
- Еще один красавчик. Глаза-бирюза, а душа – сажа.
Знала бы она, насколько права! Но Марек уже усаживается сзади, и ответить я не успеваю. Машина трогается с места, Марек потирает озябшие руки, и я протягиваю ему термос с кофе.
- А чего это ты такая добренькая, Халле? - спрашивает он, забирая термос.
- Для равновесия. Ты злой, я добрая, все честно.
- Эх, твое счастье, что я сейчас слишком измотан, а то показал бы я тебе, что значит злой.
- И снова оказался бы на обочине.
- Напугала! Если б ты не хотела, чтоб я здесь сидел, не остановилась бы. Ну, давай уже, признай, Халле, что пала жертвой моего обаяния.

Институт эмоций (с)

После дождя -3.

Кажется, я догадываюсь, почему все начали просить снега и нового года. Не потому что осень надоела. Просто осеннюю взрывную, головокружительную, насыщенную красоту невозможно вынести в больших количествах.

А если наоборот?

Не спешить от мороси в тепло и уют, а сбежать в дождь? Сменить домашние декорации, с которыми в холода почти срастаешься. Одеться, думая о комфорте, а не о красоте, чтобы вообще исключить мысли «каково мне сейчас». Город в дождливое воскресенье пуст: если кто и покинет свою норку, то по необходимости, скажем, лекарство от простуд нужно купить. Но ты-то – добровольный изгнанник, а, значит, никаких отчаянно-жалобных настроений не возникнет. Просто идешь по дорожкам опавших листьев, которые тянутся, как следы неведомого осеннего зверя. Тук-тук, стучит по пестрому куполу зонтика дождь. Клены машут золотыми ладошками. Привет тебе, храбрый странник!

Моя бабушка говорила, что наши переживания похожи на вязание: стоит потянуть за ниточку и распутывается целый клубок, распускается сложный, кропотливо набранный на петлях узор. Вот, представьте, вас кто-то обрадовал или расстроил с утра, потом вы общаетесь уже с другим человеком, но запущенный механизм побуждает вас вести себя иначе, чем в обычном стабильном эмоциональном состоянии. К радости подключается желание быть благодарным, обида приводит за собой раздражение или зависть. Что происходит дальше, наверное, знакомо всем: события разворачиваются стремительно и не всегда приводят к ожидаемому результату. Конечно же, наша общая задача – научиться управлять эмоциями. Но для этого нам нужно научиться различать их, чтобы понимать, какую ниточку вытягивать.

"Институт эмоций" (с)


арт-Pinterest

Костер в осеннем саду.

- Пап, а давай в саду костер разведем?
Чудесная особенность папы – отсутствие скептицизма. Он не спрашивает, что это взбрело мне в голову и почему нельзя растопить камин. Он просто кивает и отправляется за дровами. Юсси приходит в восторг. В саду уже густо-чернильные сумерки, слышно, как шуршат на каштане новые листья, но ничего уже не разглядеть.

Когда огонь разгорается, я прошу Юсси, уже держащего наготове прутики и ломтики хлеба, немного подождать и осторожно поджигаю документы. По краю листов мгновенно принимаются плясать язычки пламени, бумага скукоживается, чернеет и осыпается пеплом. Может, это самовнушение, но я чувствую, как мне становится легче. Или это близость костра магнетически действует, возвращая сознание во времена, когда люди собирались у огня, как у островка безопасности?

Юсси принимается печь хлеб, папа приносит плетеные кресла с веранды, а мама осторожно укутывает мои поникшие плечи пледом, связанным из разноцветных махровых шариков (результат еще одного ее недолгого увлечения). И мы долго сидим, околдованные простотой и очарованием осеннего вечера: ароматами прелой листвы, тихим шелестом деревьев, теплом, идущим от костра.
Переполненная впечатлениями дня я постепенно погружаюсь в легкую дрему. Сквозь сонную завесу слышу тихие голоса родных (мама уговаривает Юсси, что пора в кровать).

Папа уходит за водой, чтобы залить костер. «Не надо, пожалейте его» – хочется сказать мне. Костер похож на диковинную птицу, бьющую крыльями, от взмаха которых разлетаются в стороны искры, расчерчивая огненными штрихами вечернюю тьму. Но слова отказываются приходить, пляшут где-то на краешке сознания, щекочут волосы, я неловко отмахиваюсь от них, и по пальцам стекают розовые и зеленые струйки краски, которую я вроде бы смыла перед зеркалом в кабинете Марты. Зеркало дразнится, доказывая мне, что все не так…
- Я пропустил самое интересное? – спрашивает кто-то очень знакомый.
- Тшш…Аурика засыпает совсем, - тихо откликается мама.

И тогда меня подхватывают сильные, такие родные руки, и я покорно-привычным жестом склоняю голову на крепкое плечо, с наслаждением вдыхая родной запах. Позволяю себе погрузиться в сладостно-расслабленную дрему и все же каким-то усилием удерживаюсь, чтобы еще ощутить, как меня укладывают на кровать, как заботливо раздевают, невзначай лаская обнаженную кожу. Как потом Ивар укладывается рядом, целует меня в волосы, так что его дыхание, в котором смешивается запах вина и вишневого табака, щекочет мою шею. И вот уже тогда, уверившись, что все хорошо, что счастье от близости любимого мужчины, как прежде, окутывает меня мягким теплом, я позволяю себе окончательно соскользнуть в сон.

"Институт эмоций" (с)


фото-Pinterest