?

Log in

No account? Create an account

Февральское.


Февраль – строгий тренер, который не допустит спортсменов к дальнему забегу без тщательного разогрева.
Февраль – опытный учитель, который не отправит сочинение на конкурс, пока ученики не научатся писать без ошибок.
Февраль – строгий отец, который не отпустит дочку на свидание, пока она черпает идеи о любви из мыльных сериалов.
Февраль знает, что нужно уметь быть терпеливыми и смиренными, что всему свое время.
Лишь когда ростки наберутся соком и силой, способной пробить замерзший земляной панцирь, а мы приведем себя в форму, чтобы легкие весенние курточки и плащи изящно сидели на нас, а не обтягивали, лопаясь от натуги, вот тогда февраль упакует слежавшийся снег, похрустит сосульками, сбивая их с крыш и подмигнет братцу-марту, давай мол, выпускай солнышко.
Ну, а чтобы ожидание не казалось тягостным, февраль задабривает нас праздниками на любой вкус. Найдется место и романтике на день влюбленных, и вкусовому наслаждению в разгульную масленицу, и почестям нашим мужчинам-защитникам. А в обычные дни можно постичь искусство новомодного хюгге или, если позволит погода, наверстать упущенное и прокатиться на санках или поиграть в снежки. Вспомнить детство, ведь тогда мы не мечтали о первоцветах, мы просто, ликуя, зарывались по самую макушку в сугробы, наслаждаясь тем, что нам дано.

МЕТКИ:

Сюжеты и реалии.

Во всех окнах старого уютного дома сейчас показывают одно кино: яростный вихрь колючих снежинок, у которых только одна цель – скрыть мир от глаз, не убаюкать даже, а решительно натянуть белый полог, чтобы не камлали тут некоторые скоро обещанную весну. Какая весна, какие блины, какие подснежники? Спите! Только и остается героине, что растерянно переходить от окна к окну и, мучительно, словно складывая заветное слово из льдинок, воссоздавать заново тот мир, который сейчас словно стирают ластиком.

Итак, из окна на юг

Read more...Collapse )

арт-Cyndi Speer

Наугад.

Все-таки есть своя прелесть в том, когда историю раскручиваешь наугад. Встречаешь человека, общаешься, и лишь потом (если повезет) узнаешь, почему один не заходит в лифты, другой всегда носит пестрые шарфы, а третий обязательно включает музыку, принимая душ. Или приезжаешь в новый город и бредешь, не следуя указаниям путеводителя, а ориентируясь на забавные детали: от синего скворечника, прибитого к зеленой двери до ажурного кованого козырька старинного дома через площадь с фонтаном в форме непонятной спирали до набережной, где нежно играет флейта.

Так и историю пратчеттовского плоского мира я читаю не по хронологии, а по принципу «что появилось в местной библиотеке» (заодно, кстати, радуясь, что я – не единственный человек в нашем городке, кто его читает). Раскручиваю историю мира, проваливаюсь в В-пространство вместе с человекообразным библиотекарем)) Узнаю, чем оборачивается, если кто-то рискнет вызвать дракона (и что невинные девы по боевому настрою не уступают городской страже). Это так забавно – наносить на воображаемую карту новые материки и страны и узнавать местную космогонию. И, конечно же, постоянно улыбаться от неповторимо ироничного стиля и узнаваемых нелепостей.

Внезапно...

Решение, стоит ли браться за какое-то дело (когда есть сама роскошь выбора) лично для меня складывается из двух вещей: радости, которую приносит процесс, и сложностей, которые я готова преодолевать ради результата. В противном случае все сводится к обычному созерцанию.

Read more...Collapse )

Зачем приходит снег?

Я так редко вижу лица! Мир людей для меня – это мир цветных шапок со смешными помпонами (их, как я понимаю, носят те, кто в детстве слушался маму) и разномастных макушек – кудрявых, взъерошенных, светлых и рыжих (их обладатели, видимо, считают, что бунт уместен всегда – даже в минус десять). Я покорно и бережно посыпаю головы и шапки, как хозяюшки посыпают пирог сахарной пудрой, а сам мечтаю увидеть запрокинутые к небу лица с сияющими от восторга глазами и упругими, румяными от мороза щечками. Лица – и протянутые ладони, чтобы потом люди подносили варежки к глазам и восторгались хрупкой причудливой красотой моих снежинок. Но такая радость мне выпадает редко. Чаще всего на меня обращают внимание те, чьи сердца стучат в унисон с мирозданием: дети, влюбленные и чудаки. Конечно, я рад и их вниманию, но как же я мечтаю о том, чтобы и остальные: суетливые, измученные, равнодушные, уставшие, все, для кого мое появление – лишь препятствие на дороге, на миг забыли о своих проблемах. Остановились. И подняли мне навстречу свои бледные осунувшиеся лица. Чтобы вспомнили, каково это: ждать и мечтать, верить и радоваться. Чтобы вспомнили, что мир любит тех, кто любит его.


арт- Pinterest

МЕТКИ:

Под замок.

Воспоминания, проявленные в вещах (письма, фотографии, сувениры) должны храниться в закрытом доступе. По крайней мере, те, в которых намешано всякого, и никогда не знаешь, что отзовется в сердце: кольнет ли льдинка застарелой обиды или распустится роза теплой нежности. Для таких воспоминаний нужны ключи, коды, заклинания. Иллюзия контроля, словно можно взять и по своей воле переписать прошлое, которое по факту уже никогда не изменить. Пусть таится в темноте и тишине, под плотной крышкой резных шкатулок и картонных папок. Поменять местами – сначала вспомнить, а уж потом достать и подержать в руках, посмотреть, поддаться волне запахов, звуков, красок, включить мысленную ретроспективу. Не наоборот – чтобы не застигло врасплох, не отбирало силы, которых пока так мало, чтобы делать каждый следующий вздох, чтобы смотреть в завтра, в котором только и осталось, что вспоминать…

Тем, кто зажигает свет...

Старому чемодану не нашлось места в квартире. Когда приходила пора наряжать елку, его, пыльный, пропахший сыростью, волокли из подвала по крутым ступеням. Под неровной потемневшей крышкой таились сокровища, о которых за год мы успевали забыть, но чье появление всегда встречали с привычной смесью восторга и предвкушения. Осторожно, как  маленьких птенчиков, вытаскивали хрупкие игрушки из картонных гнезд, заполненных опилками. Проверяли, целы ли стеклянные бока. Шары были разномастные, пестрые, но каждый таил в себе историю.

Вот

Read more...Collapse )

Новогодняя свадьба.

Свадебное торжество, подумав, мы назначаем аккурат в новогоднюю ночь и уже туда приглашаем всех друзей и коллег.
- А что, удобно, - ухмыляется Ариана, когда узнает о дате, - так Ивар никогда не забудет, в какой день годовщину свадьбы отмечать, сколько бы лет ни прошло.
- И на фейерверке можно сэкономить, - подхватывает эстафету подшучиваний Марта, - их и так вокруг полно будет.
- А еще вы массу людей избавите от мучительных раздумий, где же встретить новый год, - подытоживает Лотта. – Все просто, мы проведем ее на свадьбе Ивара и Аурики!
Последний аргумент нравится мне больше всего. И вот, вечером тридцать первого декабря мы мчимся на санях по заснеженным улицам...

"Институт эмоций" (с)

Снежное.

У снега – много оттенков. Давний, лежалый снег – уставшего, грязно-серого оттенка, захлестывающий своим унынием такое же вылинявшее небо, низко нависшее над притихшим городом. Такому снегу радоваться невозможно. Вылазка на улицу – лишь необходимый путь из пункта А в пункт Б, когда все внимание направлено внутрь – нет, не в собственные мысли и душу, а всего лишь в недра пуховика, где средоточие тепла.

В сильные морозы снег становится голубоватым, льдисто-переливчатым, торжественным, напоминающим о дальнем Севере, о волшебных сказках и дыхании Вечности. Невольно подбираешься, становишься сдержанным и внимательным. Трогаешь хрустальные ветки, вслушиваешься в скрип снега под ногами, пронзительно-холодный воздух вдыхаешь осторожно, маленькими глотками, чтобы ненароком льдинка не кольнула в сердце.

В яркий солнечный день снег - празднично-золотистый, как накрахмаленная скатерть, которую  хозяйка приберегала для прихода самых дорогих гостей. Росчерки птичьих следов – чуть темнее, они наполняются темно-золотым, вышитой узорной дорожкой. Снег искрится и переливается, а та часть, что успевает подтаять, лишь добавляет ему дрожащего, нежного, волнующего.

Но, конечно, самый красивый – первый снег. Ослепительно-белый, мгновенно пробуждающий надежду на обновление и веру в чудеса. Зима знает об этом, поэтому время от времени, когда люди устают от монохромности за окном, подсыпает из своей небесной корзинки нового, свежего, радостного, чтобы хватило терпения до весны…


арт-Полина Яковлева

Самый лучший твой текст – тот, который пишется в настоящий момент. Как только поставлена точка, а в воображение уже стучатся герои следующей истории, все – с легкостью отпускаешь свое детище в большой и коварный мир читательского интереса, а сам с головой ныряешь в новый мир будущего текста.

Но отдельное удовольствие, когда мир и герои полюбились так, что с ними не расстаешься, а переносишь их в следующую историю. Немного сменяется ракурс, добавляются новые детали и выступают из закулисья новые действующие лица, но мир уже уютный и обжитой, а персонажи крепко держат тебя за руку, помогая пробираться сквозь неясный пока сюжет.

И вот именно этот сплав: нового, будоражащего и привычно-знакомого для автора, на мой взгляд, самая классная атмосфера для творчества! Таким миром стал для меня город в «Институте эмоций». Сейчас автор и герои уходят на заслуженный предновогодний отдых, но идеи, образы и диалоги уже потихоньку накапливаются в праздничной коробке.

Так что – продолжение следует!

арт-Римма Вьюгова

Морозное утро.

Зима проводит репетицию снегопада: примеривается, присматривается, засыпав все инеем – хорошо ли, изящно? Цветы и листья похожи на изысканные засахаренные лакомства, поданные к столу Снежной Королевы. Через пару часов под лучами еще упорно греющего солнца хрупкое волшебство исчезнет, а пока осторожно, затаив дыхание, можно идти по улице, зачарованной дыханием зимы…


Read more...Collapse )

Парад снеговиков.

А внизу уже приплясывает от нетерпения Юсси с большой плетеной корзинкой, доверху забитой мелочами.
- Вы что, забыли, сегодня же парад снеговиков!

Еще одни праздник, который традиционно устраивают в ноябре, когда снега уже достаточно – это конкурс на самого креативного снеговика. Мало его слепить, его нужно еще и украсить, чтобы он превратился в узнаваемого героя сказок или представителя какой-нибудь профессии, или просто в нарядного снежного персонажа. Благодаря запасам из маминого магазина, мы обеспечены аксессуарами на несколько лет вперед. За три ноября здесь у нас были снеговики – жених и невеста, снеговик-волшебник (весь украшенный сияющими стразами из безжалостно распотрошенных бус) и снеговик-краснодеревщик (тут уж папа постарался, обеспечив его инструментами, а из маминых запасов мы забрали резные деревянные шкатулки, расставив их на подвешенном к снеговику лотке).

- А ты уже придумал, кем будет наш снеговик в этом году? – спрашивает Ивар, натягивая перчатки.

Как-то так сложилось, что и лепят, и украшают конкурсанта Ивар с Юсси, мне же достается почетная роль фотографа, призванного запечатлеть исторический момент. Ну и, по совместительству, девочку на побегушках (принести озябшим скульпторам горячего чаю с пирожками, распутать бусы, подать нужную деталь). Я не жалуюсь, мне нравится эта веселая кутерьма, да и способностей к лепке я у себя не наблюдаю.

В этот раз процесс усложняется наличием Руди, который весело разбегается и прыгает на недостроенного снеговика, как только Ивар и Юсси сгребают в кучу его части. Так происходит раз за разом, что необычайно смешно, но делу не способствует. В итоге приходится запереть Руди в сарае, и украшение скульптуры мы заканчиваем под его жалобный вой.

На этот раз снеговик стал ни много, ни мало морским царем. Немного необычный выбор: то ли у Юсси вновь проснулись сожаления о несбывшейся летней поездке к морю, то ли он просто решил, что не пропадать же добру, оставшемуся от маминого увлечения мыловарением. Так что, помимо прекрасной сине-зеленой бороды из нескольких распущенных мочалок, длинный шлейф нашего «царя» украшен разноцветными мыльными фигурками ракушек, морских звезд и коньков. Любо-дорого посмотреть!

"Институт эмоций" (с)


фото - Созонова Юлия (Ярмарка мастеров)

Дорога сквозь ноябрь.

Хорошо, что у меня было задание по оправданию ноября. Теперь, когда я чувствую, как подкрадывается хандра, я сразу вспоминаю, что на этот раз решила прожить ноябрь в тихой умиротворенности. И тогда все меняется. Замечаешь не грязь на дороге, а жемчужные россыпи у обочины.

Read more...Collapse )

- Это я придумал, - с гордостью заявляет Карл. – Уже даже премию получил.
- Что именно? - уточняет Мия, отставив в сторону кружку с остатками кофе.
В качестве добавки она выбрала настроение ясности ума (пошутила, что пригодится перед занятиями), но, похоже, подействовать кофе еще не успел.
- Фишку с настроением. Летом подрабатывал в рекламном агентстве. Они получили заказ на обновление меню из кафе, ну и вот.
Карл стучит ногтем по списку настроений. Мы сидим в кафе, коротая время до начала занятий. С Акселем и Мией мы созванивались для встречи, Карла встретили по пути к кафе, а Беата с Яной увидели нас, проходя мимо. Так и собралась пестрая, но веселая компания. Веселятся, впрочем, все, кроме меня, потому что я вспоминаю, что последний раз я в этом кафе сидела с Мартой, которой я второй день безуспешно пытаюсь дозвониться после нашей размолвки.
- Так это все ненастоящее? – разочарованно тянет Яна.
- Ну, за основу-то, конечно, взяты естественные свойства добавок. Мята успокаивает, корица пробуждает ностальгию, имбирь и лимон бодрят. Просто меняем название ингредиента на соответствующее настроение – и вуаля!
- Тебя не за эту ли идею в институт позвали? – насмешливо осведомляется Беата. – Будешь вести у нас кулинарный курс: эмоции и соответствующие им вкусы.
- А почему бы и нет, - Карл невозмутимо откусывает кусок торта, игнорируя лежащую рядом десертную вилочку.
- Так что, это все обман? – не унимается Яна.
- Не обман, а удачный маркетинговый ход.
- Теперь понятно.
- Что?
- Откуда у тебя шрам. Наверняка, в нос получил от разочарованного клиента, когда кофе не подействовал!
Мы хохочем, но Яна и впрямь расстроена.

"Институт эмоций" (с)



арт-Pinterest

Домой я еду на трамвае, на чьих рогах весело крутятся на прочных нитях веселые тряпичные яблоки и гроздья винограда. Весь транспорт уже давно работает на солнечных батареях; провода, паутиной окутывающие улицы, давно ликвидировали, а рога трамваям оставили. У них нет номеров маршрутов, есть названия (с привязкой к главным улицам, по которой идет их маршрут): Фруктовая, Хрустальная, Библиотечная. Время от времени, на радость ребятишкам, на рогах обновляют соответствующие подвески: игрушки, фрукты, бусы, цветы, стопки крошечных декоративных книг, перевязанные цветными бечевками.

"Институт эмоций" (с)


арт - Сергей Цемрюк